• Гражданское общество
Автор
Май Сергеев
Журналист

Рождённые по заказу

Летом в Москве и Подмосковье было обнаружено две «фермы-приюта» для малышей, выношенных суррогатными матерями. Их собирались отправить в Китай: в одной из квартир полицейские нашли документы на детей, заполненные на китайском языке. Следствие установило, что с «фабрикой по производству детей» связано как минимум девять человек ­– юристы и врачи-репродуктологи, в том числе гендиректор Европейского центра суррогатного материнства Владислав Мельников. Врачи воровали биоматериалы граждан России, которые пытались стать родителями с помощью экстракорпорального оплодотворения, и подсаживали их суррогатным матерям, которые вынашивали детей на продажу. После рождения младенцев отправляли на съёмные квартиры, где они находились под присмотром нянь, пока на них не найдутся покупатели.

«Суррогатных» детей продавали не только в Китай (после выхода Поднебесной на глобальный простор здесь сейчас в моде всё западное, в том числе дети с европейской внешностью). В числе клиентов детских «ферм-приютов» были и влиятельные сотрудники правительства Филиппин, и однополые пары из Европы. «Неучтённых» младенцев гражданам России продавали за 2 миллиона рублей, иностранцам ­– за 3,5. У следствия есть все основания полагать, что малыши также могли быть биоматериалом для нелегальных операций по трансплантации органов или медицинских опытов.

Впервые о суррогатном материнстве в России услышали в 1995 году. В Санкт-Петербурге в центре ЭКО при Институте акушерства и гинекологии 24-летняя девушка родила двойняшек для своей подруги, которая после операции во время неудачных родов больше не могла стать мамой. По прошествии 25 лет суррогатное материнство в нашей стране не то чтобы стало ординарным явлением, но уже не так остро терзает умы и сердца обывателей. Сегодня эта услуга доступна в большинстве репродуктивных центров обеих столиц. По данным Российской ассоциации репродукции человека, в стране в год появляется на свет минимум 22 тысячи детей. И спрос на процедуру ежегодно растёт. Почему это происходит? Начиная с нулевых годов репродуктологи бьют тревогу.

В России бесплодны около 7 миллионов женщин и 4 миллионов мужчин. То есть 15 процентов семейных пар физиологически не могут иметь детей.

Эта безрадостная статистика напрочь разбивает устоявшийся миф, что к помощи суррогатных матерей прибегают сплошь зажравшиеся богатеи (да, вспомогательная репродуктивная технология ­– услуга коммерческая, цена на которую колеблется в районе полутора миллионов рублей). Очень часто в центры репродукции обращаются пары с весьма скромным достатком, которые берут кредиты, продают машины и т. д., только чтобы родить малыша.

Собственно, желание бездетных семей стать родителями при помощи медицинских технологий вступает в глубокое противоречие с позицией Русской православной церкви. Своё отношение к проблеме суррогатного материнства духовенство сформулировало в 2008 году в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви»:

«Пути к деторождению, не согласные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными». В случае неизлечимого обычными способами бесплодия пастырские рекомендации включают «как смиренное восприятие бесчадия в качестве особого жизненного призвания, так и возможность усыновления ребёнка».

Простите, но не все люди по разным причинам, причём иногда довольно веским, готовы взять ребёнка из детского дома. И куда деться от заложенного в нас природой стремления иметь генетически своё потомство? К чести РПЦ нельзя не отметить, что это всего лишь её частные рекомендации как одного из общественных институтов, которые не претендуют на закон всеобъемлющего действия.

Другой миф, который сопровождает суррогатное материнство ­– прошибающие слезу истории про то, как женщины не хотят расставаться с детьми, которых родили. Они существуют только в мелодраматическом воображении сценаристов телесериалов для дам постбальзаковского заката. В жизни всё строится на договорных отношениях: каждая из сторон знает, за что расписывается в контракте.

Единственной нерушимой твердыней в череде мифов остаётся социальный мотив, который толкает женщин становиться суррогатными матерями. Как говорилось выше, в среднем суррогатные роды стоят полтора миллиона рублей. В эту сумму входит гонорар «матери» (примерно 800 тысяч), оплата её питания, витамины, одежда на период беременности и деньги на переезд в другой город, если проживание предполагается в непосредственной близости от пары. Вознаграждение женщины, которая рожает во второй раз, увеличивается ещё на 200­–300 тысяч.

Руководитель одного из агентств, занимающегося подбором доноров и мам для бездетных пар, (в стране таких агентств десятки) Екатерина Минеева утверждает, что желающих выносить и родить ребёнка за вознаграждение достаточно. По её словам, только в их агентство ежедневно поступает от 5 до 15 анкет от женщин, согласных стать суррогатными матерями. Как правило, претендентки видят в родах на заказ способ решения своих материальных проблем.

Сегодня российское «репродуктивное» законодательство, регулирующее вопросы и суррогатного материнства, считается одним из самых либеральных в мире. Вот что сказано в статье 55 Федерального закона № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в редакции от 29 мая 2019 года:

«Суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка по договору, заключаемому между суррогатной матерью и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которой вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям».

И всё. Другого закона, который бы во всех деталях трактовал практику применения вспомогательных репродуктивных технологий и возникающие последствия, в России, нет. Отсюда и появляются махинации с биоматериалами бездетных пар, никем не контролируемое рождение «суррогатных» детей и незаконная торговля ими. Остаётся надеяться, что законодатель когда-нибудь обратит внимание на эту правовую лакуну, предоставляющую лазейки для разного рода «серых», а и зачастую криминальных схем.

Говорят, когда какое-либо явление невозможно контролировать, его нужно возглавить или запретить вообще. В нашей ситуации с демографией лучше было бы воспользоваться первым вариантом.

Комментарии 0
По времени
  • По времени
  • По популярности
Отправить (Ctrl+Enter)

Вам может быть интересно

все авторы